Самое обидное заключалось в том, что лучшего дня для полета и быть не могло. Январское небо было совер­шенно безоблачным и таким синим, что на него было больно смотреть. Видимость – превосходная. С севера дул холодный, но несильный ветер.

В это время дня загруженность аэропорта была от умеренной до сильной, но наземные службы работали четко, строго выдерживая график. Самолетам не прихо­дилось кружить в ожидании посадки, а на полосе стояли в ожидании разрешения на взлет не больше двух лайнеров одновременно.

Пятница. Обычное утро в международном аэропорту Сан-Антонио. Единственное, с чем возникли некоторые проблемы у пассажиров рейса номер 398 компании «Эйр-Америка», так это дорога в сам аэропорт. На шоссе номер 410 велись дорожные работы, из-за чего образовалась пробка длиной в целую милю.

Тем не менее девяносто семь пассажиров успели на ре­гистрацию и, распихав ручную кладь по полкам над крес­лами, теперь устраивались на своих местах, пристегивали ремни, а кое-кто уже листал книги, газеты и журналы. Экипаж занимался последними рутинными приготовле­ниями. Бортпроводницы обменивались шутками, загру­жая напитками тележки и заваривая кофе, выпить кото­рый никому не было суждено. После того как пассажиров пересчитали, разрешили дополнительную посадку из ре­зервного списка. Убрали трап, и самолет начал вырули­вать к взлетной полосе.

В динамиках раздался дружелюбный голос командира корабля, сообщившего пассажирам, что их самолет взлетает следующим. Объявив, что погодные условия в аэро­порту назначения в Далласе превосходные, он отдал эки­пажу команду приготовиться к взлету.

Ни один человек на борту, включая командира, не по­дозревал, что самолет, выполняющий рейс 398, продер­жится в воздухе меньше тридцати секунд.

– Айриш!

– Угу?

– В аэропорту только что взорвался самолет.

Айриш Маккейб мгновенно встрепенулся: